Category: финансы

Андрей Кобяков: Непреодолимое давление олигархического лобби на Медведева

медвед

В четверг, 15 декабря, премьер-министр Дмитрий Медведев дал традиционное интервью российским телеканалам. В частности, премьер сообщил, что в правительстве России не собираются отменять плоскую шкалу налога на доходы физических лиц (НДФЛ), пишет «Российская газета».

«Так называемая плоская шкала у нас существует уже давно. И я считаю, что она сыграла огромную роль в обелении доходов. Многие забыли, что в 90-е годы у нас была прогрессивная шкала. Значительная часть вознаграждений и в крупных компаниях, и мелких компаниях, и государственных структурах, в частных структурах выплачивалась в конвертах. Просто чтобы не платить государству налоги. В настоящий момент каждый год происходит увеличение налоговой базы НДФЛ. Этот налог не падает, а растет. Просто потому что люди думают, этот налог надо платить, он умеренный, он нормальный», — отметил Д.Медведев.

При этом он отметил, что не исключает перехода к прогрессивной шкале НДФЛ в будущем. «Я не могу исключить, что когда-то государство вернется к обсуждению и этого вопроса. Но в настоящий момент вопрос изменения налога на доходы физических лиц, то есть подоходного налога, в повестке дня не стоит», — пояснил он.

При этом премьер не опроверг возможность повышения ставки НДФЛ. «Мы сейчас готовим наши предложения», — сказал он. Премьер-министр отметил, что большим повышение не будет. «Что же касается конкретных цифр — дайте правительству возможность поработать. Очевидно, что эти изменения не должны быть существенными. Если вообще будут», — заверил глава правительства.

Заявление Дмитрия Медведева проанализировал в интервью «Русской народной линии» известный экономист, кандидат экономических наук, доцент МГУ Андрей Кобяков:

Никто не спорит, что при использовании плоской шкалы налогообложения легче и удобнее собирать налоги — бухгалтерия осуществляет автоматические отчисления денежных средств. При прогрессивной шкале налогообложения бухгалтер не может быть уверенным в том, что выплачиваемая им сумма за любой дополнительный заработок, гонорар за лекцию или статью, не перейдет в следующую степень шкалы. Поэтому подобные нестыковки придется сверять в конце налогового года с помощью декларации. Но удивительно, что в 90-е годы эту работу выполняли, а теперь не могут?! Разве в стране сократили сотрудников налоговой инспекции?! Насколько мне известно, для увеличившегося штаба налоговиков возводят современные великолепные и прекрасно оснащенные здания.

Collapse )

promo izborskiy_club november 21, 2016 22:00 1
Buy for 20 tokens
В Севастополе открылось региональное отделение Изборского клуба. В рамках сообщества интеллектуальные элиты страны оказывают огромное влияние на формирование патриотически ориентированной государственной политики во всех сферах. Теперь их деятельность расширилась ещё на один регион. Более 30…

Николай Стариков о приватизации Роснефти

роснефть

Начнём с главного. Что такое власть? Это не пост, это не должность. Это не печать и подпись. Всё перечисленное есть лишь внешняя оболочка, некая упаковка. В которой власть может быть, но её может в этой упаковке не оказаться.

Власть – это возможность влиять на социальные процессы в обществе, опираясь на контроль над ресурсами. Есть у вас есть контроль над ресурсами, значит, вы можете влиять на социальные процессы, значит — у вас есть власть. Если ресурсы вы не контролируете, значит, их контролирует кто-то другой. Значит, он имеет возможность влиять на социальные процессы и, следовательно, власть находится у него.

По-другому в политике и экономике не бывает, как не бывает вакуума власти, который бы не заполнился очень быстро.

Что такое приватизация? Это когда государство отдаёт часть своего контроля над ресурсами в обмен на некую сумму денег. С каждой приватизацией у государства остается меньше власти, потому что оно контролирует все меньше ресурсов экономики.

Некоторое время назад 19,5% акций компании Роснефть были проданы (приватизированы) за 10,5 млрд €. В бюджет России будут добавлены от этой сделки примерно 720 млрд рублей. В средствах массовой информации эта сделка подавалась как большой успех и триумф.

Так ли это?

Collapse )

Сергей Глазьев: Мы отдали свое будущее в чужие руки

глазьев

За 25 лет в России построен т.н. блатной капитализм. Нам навязали модель экономики, и по факту мы отдали свое будущее в чужие руки. Об опасностях и трех сценариях российской экономики рассказал известнейший академик РАН, советник президента Сергей Глазьев в программе "Реальное время" на Царьграде.

Пора извлекать уроки из ошибок

Юрий Пронько: 25 лет, четверть века. Очень серьезный срок с точки зрения жизни конкретного человека. А уж с точки зрения жизни конкретной страны, в данном случае нашего с вами Отечества, имеет огромное значение. Но стоит ли радоваться, есть ли успехи?

Сергей Глазьев: Самое главное – нам нужно извлекать уроки из ошибок. Мы, к сожалению, не учимся ни на своих, ни на чужих. В свое время Китай начал реформы одновременно с нами, с той же идеей перехода к рыночной экономике. Сегодня он стал страной номер один. Тогда, 25 лет назад, Китай производил продукции в 2 раза меньше нас, а сегодня – в 5 раз больше.

И когда мы начинаем сравнивать нынешнюю ситуацию с тем, что было в Советском Союзе, начинаются всякие фантазии у апологетов проводимой политики. Говорят, что страна чуть ли не разваливалась сама собой, что все было плохо, был тотальный дефицит, на полках магазинов не было ничего… и прочие эмоциональные, даже лживые утверждения. Они мешают нам разобраться в сути того, что происходило и понять, что же нам делать дальше.

Ю.П.: Давайте ретроспективно тогда рассмотрим. Многие, особенно молодое поколение, вообще не в курсе того, что происходило 25 лет назад. Было принято решение начать «рыночные реформы»…

С.Г.: Идеологически мы решили переходить к рыночной экономике. И нам навязали некую модель переходной экономики. Даже в статистике появилась формулировка «переходные экономики»: были экономики развитых стран, развивающихся, а вместо социалистических экономик появились переходные. И эта ложная на самом деле философия, привела к тому, что мы зашли в тупик.

Судите сами: 25 лет — действительно очень большой срок. После великой октябрьской революции через 25 лет страна, начинавшая с гражданской войны, с хаоса, с практически полного прекращения производства — оно тогда упало практически до нуля… А 1942 год – это уже Сталинград. В Сталинграде мы победили самую крупную армию в мире. Практически шло сражение со всей объединенной Европой. Не было тогда еще никакого второго фронта, ни весомой помощи союзников. То есть мы в одиночку были поставлены в ситуацию, когда против была вся экономическая и военная мощь Европы, и немцы не смогли ничего сделать, потому что за 25 лет была создана фактически новая экономическая система — более эффективная, более мощная. Способная выдавать огромный прирост производительности труда при необходимости. И она показала себя более эффективной в тот момент.

Поэтому 25 лет — очень большой срок. Тем более если мы живем в переходной экономике. В Советском Союзе было модно сравнивать с 1913 годом. Мы можем пойти по этому же пути. И тогда для нашего молодого поколения можно будет сопоставить цифры и показать, что за 25 лет, прошедшие с 1991 года, скажем, по уровню потребления базовых продуктов питания мы практически не выросли.

Collapse )




Сергей Глазьев – о ловушках экономической реальности

глазьев

Если устранить дисфункции в системе государственного регулирования экономики, то рост экономики может быть 4% в год, а если добавить специальные меры стимулирования, то и 8%. Правительство вместо повышения налогов должно заниматься стимулированием деловой активности.

Нужно больше использовать механизмы рефинансирования коммерческих банков со стороны ЦБ посредством специальных инструментов, которые он применяет для целей льготного кредитования малого и среднего бизнеса, а также гарантированных правительством инвестиционных проектов в символических размерах.

Рефинансирование проектов, которые одобряются правительством, рефинансирование коммерческих банков под обязательства предприятий, специальная кредитная линия поддержки малого и среднего бизнеса, фондирование институтов развития - объем всех этих инструментов составляет около 200 млрд. рублей и мог бы быть увеличен до 3-4 триллионов рублей. Это дало бы возможность выйти на 8% рост ВВП за счет целевого кредитования инвестиционных проектов, модернизации и загрузки имеющихся производственных мощностей, более трети которых сегодня простаивает из-за недостатка оборотных средств. Имеющиеся трудовые ресурсы позволяют увеличить выпуск продукции на 20% , а сырьевая база – многократно.

И при этом снизить инфляцию за счет расширения предложения товаров, снижения издержек и повышения конкурентоспособности российской экономики. Ведь главным фактором как снижения инфляции, так и роста производства в современной экономике является научно-технический прогресс, основным средством финансирования которого являются долгосрочные кредиты. Они должны быть доступны, то есть предоставляться по ставке, не выше рентабельности производственной сферы. Не зря Шумпетер подчеркивал, что процент – это налог на инновации.

При этом надо понимать, что для каждого состояния экономики характерен свой оптимальный уровень монетизации. Инфляция повышается как при его превышении, так и при недостаточности. Это доказано эмпирически и теоретически. Поэтому инфляция в сильно недомонтизированной российской экономике снижается при росте денежной массы и возрастает при ее снижении. Вопреки примитивным представлениям монетаристов, связь между инфляцией и денежным предложением является нелениейной и немонотонной. Предлагаемые 3-4 триллиона всего лишь восполнят то сокращение денежной массы, которое произошло начиная с 2014 года вследствие политики ЦБ по повышению процентных ставок, и будет способствовать приближению монетизации российской экономики к оптимальному уровню и, следовательно, сопровождаться снижением инфляции.

Collapse )

Пророческие стихи министра Улюкаева

улюкаев  и греф

В своем поэтическом творчестве задержанный министр развивал темы гражданской лирики, места России в мире, любви и одиночества. Некоторые из строк главы Минэкономразвития теперь можно счесть пророческими:

Мчим с мужиками дергануть по банке.
Потом деньгу бы надо зашибить:
Стремимся в банк и матереем в банке.
Чины чинить, заборы городить,
Петлицу подставлять для ордена, медали…
И вдруг как по башке дубиной — хвать!
Да мы почти что все прос**ли!
Вот тут и начинаешь начинать.


****

До бога далеко. Начальство близко.
Мосты уже разведены повсюду,
И жены, утомившись бить посуду,
Сидят устало. Что еще там в списке?
Совсем немного: пара истин низких
И пара возвышающих обманов.
Ты только дай нам знак: уже не рано.
И мы уходим. Тихо. По-английски.
...А можно я еще чуть-чуть побуду?


В других стихотворениях Улюкаев рассуждает о стране и российской провинции:

Эх, dolce vita. Сладко, Витя? Что ж, Витек
Смотри: родное пепелище
Отсюда попросту убег
Любой кто не хотел быть нищим
Рванул отсюда со всех ног


В какой-то момент Улюкаев полемизирует с классиками Серебряного века, в данном случае с Цветаевой:

Езжай, мой сын, езжай отсель
На шарике найдешь теперь
Немало мест, где шаг вперед

Необязательно пятьсот
Шагов назад, где, говорят,
Не все всегда наоборот

Где не всегда конвойный взвод
На малых выгонят ребят
Где не всегда затычку в рот
Бывает – правду говорят

Бывает голова вверху
А ниже – ноги
Где в хлеб не сыпали труху
И не смеялись над убогим:
Ха-ха, хе-хе, хи-хи, ху-ху
О боги!


Россия и ее жизнь занимает центральное месте в творчестве министра экономического развития:

Баблу и злу внимаем равнодушно,
Добро и бедность вряд ли панацея.
Два полюса – а равно душу душат.
Летейский мрак за стенами Лицея,
Застенки, стеньки, разные емельки
Кто на печи, кто в заячьем тулупе
Страна большая, только глянешь мельком
И в ступор.


Министра экономического развития Алексея Улюкаева задержали с поличным по подозрению в получении двух миллионов долларов за выданную его ведомством положительную оценку, позволившую ПАО «НК «Роснефть» купить 50% госпакета акций ПАО АНК «Башнефть». Теперь ему может грозить до 15 лет лишения свободы.

Источник

Статистика и академическая наука: взаимные вызовы

учет

Василий Симчера

Самое слабое звено в современных исследованиях – статистика, которая, как наука о доказательствах, основанных на фактах, сегодня даже в академических кругах сплошь и рядом превращается в игру в цифры и используется, как правило, всего лишь как наглядное украшение, а не как одно из самых мощных орудий познания законов окружающего нас мира и принятия на их основе объективно обусловленных решений. Почему же при всём своём не только научном, но и практическом значении именно такая сомнительная и в не малой мере приземлённая роль отводится статистике не только в современной науке, но и в самой жизни?

Истина и правда (и далее человеческие представления о них) всегда и везде, как известно, разные. Но не в таком масштабе и в таком обнажённом виде, как в статистике. В современной (и не только отечественной) статистике они чудовищно разные и не объяснимые, а на поверку, казалось бы, здесь, как нигде, расхождения между ними должны быть минимальными и абсолютно понятными. Отсюда везде и всегда особые претензии к статистике и как к науке, и как к отрасли практических занятий, подчас откровенно недоверчивое отношение к ней не только обывателей, но и многих специалистов. Негативные отзывы о статистике, общая неудовлетворённость статистическими данными и публикациями (впрочем, как прозрачными, так и сомнительными), массовые фальсификации данных, пробелы, подозрения и недоверие, агрессивные разоблачения и желание их незамедлительно исправить (и как общее следствие – разнобой между теоретическими допущениями и наблюдаемыми фактами, словом и делом) – сегодня никого не удивляют и стали нормой жизни.

И хотя современная статистика никак не дальше находится от истины, чем другие родственные науки и отрасли практических занятий, она, вечно обвиняемая в подобных неурядицах и всегда пребывающая в подозрениях и манипуляциях, сегодня глубоко больна и нуждается в серьёзном лечении. И не по чисто теоретическим соображениям, но потому, что (при нынешних урезанных возможностях) общественные вызовы и спрос на неё везде по крайне мере кратно (а в академической среде иногда на целые порядки) превышает предложение, тогда как её продукт (современные полные и достоверные данные) повсеместно остается самым востребованным и остродефицитным.

Как исправить это положение? С чего начинать? Вот мои предложения в тезисной форме.

Collapse )

"Драконы" и "демоны" Поднебесной. Новый цикл в истории Китая.

Шанхай

Юрий Тавровский

Ни в одном комментарии по итогам закончившихся на днях ежегодной сессии китайского парламента, Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) и предшествовавшей ей сессии Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) — мне не встретилось слово "исторические". Между тем, оба события имеют самое непосредственное отношение к истории.

Дело не только в том, что депутаты утвердили предложенный в октябре 2015 года на V пленуме правящей Компартии план развития КНР на 2016-2020 гг. Предстоящие 5 лет — отрезок времени достаточно протяжённый не только в жизни каждого человека, но и в текущей истории Китая. Важно не только то, что по итогам 13-й пятилетки все граждане КНР, число которых должно достигнуть 1,4 млрд., выйдут на уровень "сяокан", т. е. "среднего достатка". Тем самым должна быть выполнена первая из двух "столетних задач" программы "Китайская мечта" — к 100-летию образования Компартии Китая построить общество средней зажиточности, искоренить бедность и отсталость.

Но самое, на мой взгляд, важное — законодательное закрепление разворота китайской экономики к "новой норме", которая призвана остановить негативные тенденции последних лет и обеспечить выполнение главной задачи программы "Китайская мечта" — превратить Китай к 2049 году в могучую мировую державу.

Есть ли основания беспокоиться партнёрам КНР?

Исторические масштабы происходящих в Китае событий не впервые ускользают из поля зрения зарубежных экспертов. Они напоминают "лягушку, глядящую на небо со дна колодца". Главное, что волновало "лягушек", следивших за ходом двух сессий: состоится ли "жёсткая посадка" китайской экономики. Часть наблюдателей искренне желает, чтобы такая "посадка" состоялась и Китай перестал угрожать глобальной гегемонии США. Другие столь же искренне надеются, что замедление темпов развития экономики Китая не подорвёт его роль локомотива мировой экономики, в последние годы обеспечивавшего более 25% роста всей мировой экономики.
Думаю, и те, и другие получили вполне убедительный ответ. Премьер Госсовета КНР Ли Кэцян в "Докладе о работе правительства Китая" наряду с множеством других показателей и цифр, привёл такие: ВВП Китая в 2016 году вырастет на 6.5-7%, а в последующие 5 лет должен составлять как минимум 6.5%. Это меньше, чем фиксировавшиеся еще 15-20 лет назад двузначные цифры, но вполне достаточно, чтобы оставаться локомотивом мировой экономики. Как отметил Председатель КНР Си Цзиньпин на недавнем саммите "Группы 20" в Турции, Китай уверен в своей способности поддерживать средние и быстрые темпы экономического роста, тем самым продолжая создавать возможности для развития других стран.

Collapse )

Почему упали темпы китайского развития

kitajskaja-promyshlenost

Темпы роста ВВП Китая в 2015 году в годовом выражении замедлились до 6,9% против 7,3% 2014 года, что является худшим показателем за последние 25 лет. Об этом свидетельствуют данные Национального статистического бюро Китая (НСБ).
«Согласно предварительным данным, внутренний валовой продукт Китая в 2015 году составил 67,67 триллиона юаней (около 10,3 триллиона долларов), что на 6,9% больше, чем в прошлом году. В частности, годовой рост ВВП в первом квартале составил 7%, во втором — 7%, в третьем — 6,9%, в четвертом — 6,8%», — говорится в опубликованном во вторник докладе.
Официальный правительственный прогноз роста ВВП на 2015 год составлял 7%. Доля Китая в росте мировой экономики превысила 25%
Вместе с замедлением темпов экономического роста, изменением модели роста, переориентированием Китая на внутреннее потребление сокращается и товарооборот страны. По данным Государственного статистического управления КНР, общий объём внешней торговли Китая в 2015 году сократился на 7% в годовом выражении до 24,59 трлн юаней (около 3,8 трлн долларов), отмечает ТАСС.
Как сообщило ведомство, сильнее всего снизился импорт – его объём сократился на 13,2% в годовом выражении и составил 10,45 триллиона юаней (около 1,59 триллиона долларов). Экспорт снизился на 1,8% в годовом выражении и составил 14,14 триллиона юаней (около 2,16 триллиона долларов).


Комментирует ситуацию Юрий Тавровский:

Официальные китайские данные свидетельствуют о замедлении прироста темпов ВВП, но я думаю, что это мало кого огорчает в самом Китае. Скорее огорчаются другие страны, экономически связанные с Китаем. Прежде всего те, которые поставляют ему сырьё – Россия, Саудовская Аравия, Австралия, страны Юго-Восточной Азии. Китай последние два десятилетия выполнял роль «мастерской мира», был локомотивом, который за счёт своих высоких темпов роста (а они все 90-е превышали 10%) фактически вёз за собой всю мировую экономику. Но цена, которую Китай платил за это, была очень высока – это те самые знаменитые туманы, смоги, которые висят над Пекином, Шанхаем, Гуанчжоу, над всем промышленно развитым китайским поясом.

Ещё одна цена – это перекосы в экономическом развитии приморских территорий и глубинных районов Китая. Усилилось социальное неравенство, потому что главная причина китайского экономического чуда в те годы – низкая стоимость зарплаты. Практически проценты прироста выжимали из рабочих переселенцев, число которых измерялось сотнями миллионов. Это были довольно бесправные люди. В Китае до недавнего времени действовала система паспортов хукоу, не имеющие их переселенцы не имели возможности пользоваться медицинским обслуживанием, их дети не могли посещать школы и тем более вузы. В КНР практически нет мигрантов из других стран. Там эту роль выполняют бедные крестьяне и жители небольших городов центральных районов Китая. И действовал жёсткий институт прикрепления к конкретной местности, прописка в родных деревнях. И до последнего времени не было пенсионного обеспечения сельских жителей-мигрантов.

Collapse )

Михаил Хазин. Философские проблемы цен на нефть

Я уже как-то рассказывал о том, как несколько лет назад встречался на Астанинском экономическом Форуме с видным представителем американской нефтяной промышленности Марком Алберсом (Marc Albers). Собственно, главной темой стало то, что может быть интересно нефтянику в кризисе.

Я тогда говорил о том, что, собственно, для нефтяных компаний цена на нефть (ну, разумеется, если речь идет не о совсем экстремальных значениях) не очень принципиальна - поскольку рост цен ведет к росту издержек, а ее снижение, соответственно - к их падению. Разумеется, для исследовательских или, скажем, инвестиционных подразделений соответствующих компаний это может быть очень важно, но отрасль в целом эту проблему легко переживет.

Собственно, нефтяная отрасль (как и любая другая, кстати) перераспределяет финансовые потоки в экономике и себе, на собственное потребление, забирает не так уж и много. Это напоминает ситуацию с проточными озерами: испарение, конечно, влияет на водяной баланс, а оно, в свою очередь, зависит от площади водного зеркала, но, основной водный поток идет транзитом. А потому, о ценах на нефть должны волноваться не столько сами нефтяники, сколько те, кто от них получает деньги (или вынимает из формальной прибыли).

А что же тогда важно для нефтяника (из биографии Алберса видно, что он, как раз, профессиональный нефтяник)? А это та доля, которую занимает нефть (ну, энергия) в стоимости товара. Я ему, собственно, вилку показал (мы за столом сидели) и сказал, что сегодня долю энергии в этой вилке можно посчитать. Но вот в результате кризиса она может измениться. И сегодня нет никаких моделей или представлений, которые бы говорили о том, вырастет ли эта доля в два раза или в три раза упадет ... Точнее, есть аргументы и в ту, и в другую сторону, но все они носят достаточно умозрительный характер ...

Collapse )

Сергей Глазьев: "Рубль - самая обеспеченная валюта"

glaziev5

Андрей ФЕФЕЛОВ. Сергей Юрьевич, ваш доклад "О неотложных мерах по укреплению экономической безопасности России и выводу российской экономики на траекторию опережающего развития" наделал много шума, был воспринят многими и западными, и прозападными СМИ в России как теоретическая база для нового экономического курса России. Вот если представить себе, что это так, в чём новизна этого курса? Насколько он радикально отличается от той экономической политики, которая проводилась на протяжении последних десяти лет?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Нам жизненно необходимо создание условий для выхода экономики на траекторию быстрого и устойчивого роста. Новизна заключается в системности подхода, в учёте международного опыта и в приведении макроэкономической политики в соответствие с национальными интересами, то есть её суверенизация. В этом самое слабое место сегодняшней экономической системы, которая подвергается агрессии извне.

Все знают про экономические санкции, суть которых сводится к тому, что западная финансовая система прекращает нас кредитовать. Но уязвимость наша определяется спецификой проводимой денежно-кредитной политики. За последние два десятилетия денежная база в России сформирована под иностранные источники кредита и инвестиций. И сейчас, когда западные банки отзывают кредиты, автоматически сокращается денежная база. Отсюда нехватка денег, которые Центральный банк должен был бы заместить внутренними источниками кредита, но, в силу самоустранения Центрального банка от создания таких источников долгосрочного кредита, замещения не происходит. Наоборот, пытаясь остановить отток капитала повышением процентных ставок, Центральный банк усугубляет ситуацию, потому что деньги перестают работать в производственном секторе, утекают на валютный рынок. Там они крутятся в сверхприбыльных спекуляциях на падении курса рубля. Сверхприбыли опять-таки увозятся за рубеж. В результате мы наблюдаем падение экономической активности и замыкание нас в стагфляционные ловушки, которые характеризуются высокой инфляцией и падением производства.

Collapse )