izborskiy_club (izborskiy_club) wrote,
izborskiy_club
izborskiy_club

Category:

Лавочники как актуальный психологический тип

Татьяна Воеводина



Ещё в школе нам говорили, а потом я много раз читала: Гитлера привели к власти мелкие лавочники. Честно говоря, я никогда толком не понимала: почему именно мелкие лавочники? Какая в них особая сила? Кто они вообще такие – эти легендарные лавочники? А вот недавно я с ними, кажется, познакомилась. Это действительно не просто род занятий или экономический статус - это особая психология – лавочная.

Как обычно – никаких оценок, только наблюдения.

Я уже писала о нашей украинской родне. Условно, впрочем, украинской: они даже «мовы» своей толком не знают. Учили когда-то в школе, а потом, ввиду неупотребления, - позабыли. И то сказать, какая Запорожье Украина? Но тем не менее, формально эта родня - украинская.

И недавно родня приехала к нам. Приехала, на самом деле, не к нам, а на юбилей двоюродной сестры моего мужа. Та в 80-х годах приехала учиться в МГУ, вышла замуж и осела в Москве, как когда-то, в конце 50-х, сделала моя свекровь. Так вот к той мужниной кузине приехал её родной брат из Запорожья со своей женой. Мой муж, бывший на юбилейном торжестве вместе с нашей дочкой, привёз этого брата к нам. Привёз с тайным умыслом – узнать от непосредственного свидетеля, что там на самом деле – на исторической родине.
Двоюродный брат, назовём его Василием, закончил году в 80-м технический вуз и работал в проектном институте или в КБ – точно не знаю. Так бы и проработал всю жизнь, как его отец, как тысячи других жителей этого крупного промышленного центра – понемногу подрастая в должности и зарплате, поругивая начальство, купаясь в Днепре, выращивая черешню «бычье сердце» на даче, выезжая в Крым по путёвке от работы.

Но прихотливой фортуне было угодно распорядиться иначе. Перестройка, распад Союза, едва поманив новыми возможностями, лишил и того, что было: инженерная работа – закрылась. Василий – парень активный и тогда молодой – пустился в автономное плавание. Перепробовал множество мелких бизнесов, иногда удавалось неплохо заработать, а бывало, что и лапу сосал… Но накануне майданных событий жил неплохо: был у него парикмахерский салон, над которым сумел купить хорошую квартиру. Кожаный диван, «тойота» не из самых дешёвых, отдых в Турции-Египте – не что-то особенное, но ничего, жить можно. Старую квартиру Василий оставил сыну: у того двое детей.

Сын по профессии повар – говорят, хороший. Его тоже жизнь повозила по ухабам: даже в Израиле побывал. Да-да, в Израиле. Когда совсем пришлось солоно, молодой человек объявил себя евреем (у него и впрямь одна бабка – еврейка) и отбыл в Израиль. Хоть по иудейским канонам он не еврей (мать его не только не еврейка, но даже и не украинка, а самая настоящая кацапка), но в Израиль его взяли. И тут же поставили под ружьё. Он такой подлянки от новой родины не ожидал и с приключениями сбежал назад. Пробовал поискать счастья в Москве, где у него родная тётка (та самая юбилярша). Куда-то устраивался поваром, но слухи о бешеных московских зарплатах не оправдались: содержать семью и снимать квартиру в Москве у него не получилось. Так и вернулся в Запорожье. Работает в каком-то баре и имеет микроскопический бизнес: развозит на своём грузовичке воду по офисам. Суеты много, доходу – гораздо меньше, чем суеты. Что дальше – непонятно.

Сейчас оборот парикмахерской Василия снизился втрое – это если в гривнах, ну а в долларах-то и вовсе в десять раз. Удивляться не приходится: сектор гламурных услуг растёт, как на дрожжах, в эпоху бума, но зато в кризис скукоживается мгновенно. И то сказать: без крио-массажа или «уколов красоты» можно легко обойтись, да и наращивание ногтей и волос можно без особого ущерба отложить до лучших времён. Василий говорит, что даже стричься люди стали не раз в месяц, как в старые добрые времена, а раз в три месяца. Хорошо хоть жена его – квалифицированный бухгалтер – имеет пока работу. Пока так-сяк сводят концы с концами, даже недавно сумели свозить внуков на море; показывали фотографии на планшете.

Про политику со всеми украинцами надо говорить с необычайной аккуратностью – вроде как с безнадёжно больными об их болезни – обдумывая каждое слово, чтоб не ранить, не обидеть, не нанести непоправимую душевную травму. Многие, имеющие родственников и друзей на Украине, рассказывали мне, что их родственники просят: про политику – ни слова. Этой герметичностью, сколь я понимаю, наши украинские братья хранят свой хрупкий душевный гомеостаз: вдруг вторгнется какая-нибудь неприятная новость, которая заставит посмотреть на дело с другой, неприятной, стороны.

Недавно был такой курьёзный случай. К нам в компанию по работе приехали наши продавцы из Днепропетровска. Общалась с ними одна сотрудница, которая сама с Украины, из Запорожья, но давно живёт в Москве. Денег у днепропетровцев было не ахти, ну сотрудница по доброте душевной и пригласила их переночевать у неё, а потом повела показать Москву. По её рассказу, они были ошарашены увиденным: чистый, ухоженный город, весёлые, хорошо одетые люди. Но больше всего гостей потрясло дружелюбие московитов, то, что к ним все хорошо относились, даже узнав, что они с Украины. Украина, против ожидания, вызывала особую симпатию. Мало того, незнакомые люди начинали вспоминать, что как-то связаны с Украиной (кто с ней не связан!), говорили, что любят Украину и т.п. Разумеется, ничего особенного в этом не было: люди гуляли в парке, ели мороженое, все были в отличном расположении духа, светило солнце… Но это нам так кажется, а украинские братья испытали подлинный культурный шок. Я поинтересовалась у моей сотрудницы, как днепропетровцы представляли себе Москву и москвичей в своём Днепропетровске, до приезда сюда. Она ответила полушутливо-полусерьёзно: вроде как Москва 41-го года в военной хронике: штыки марширующих красноармейцев, противотанковые ежи, аэростаты заграждения.
Вернёмся, впрочем, к нашим запорожцам.

Они терпеть не могут политику. Любую. Всех политиков считают жуликами и проходимцами, паразитирующими на народном теле. Цель всех этих начальников и политиков – отнять, помешать, разрушить. Что разрушить? Ясное дело – то скромное благосостояние, которое нажито годами трудом и лишений. Не верят – никому. За кем правда, хотя бы относительная? А ни за кем. Все они … – см. выше.

Где правда, где неправда, чего домогается клятый Путин, а чего - не менее клятые американцы, к чему это может привести – всё это радикально неинтересно. Ну, вроде как мне - разница между новой и старой моделью смартфона или последние известия из мира шоу-бизнеса. Политика - это всё их, проходимское дело, не наше.

Чего хочется? Очень простого. Чтобы всё это поскорее кончилось, и водворился какой-нибудь порядок. Любой. Правый, левый, национальный, интернациональный, да хоть оккупационный. Лишь бы он был. Чтобы у людей снова появились какие-то деньги и они смогли снова почаще ходить в парикмахерскую. А если ещё будут делать крио-массаж и шоколадные обёртывания – то тогда и вовсе всё будет в шоколаде. Лучшего и желать нельзя. А все эти бандеры - не-бандеры – от лукавого. Неинтересно всё это, не важно, не существенно. Единственно существенное для лавочника – это его Лавка. Её он будет отстаивать, как может. И поддержит всякого, кто, по его разумению, эту лавку защитит.
Может ли он быть втянутым в политическую бучу? Может, но только в качестве защитника своей лавки. Тех, кто жжёт покрышки и громит присутственные места – их наш лавочник презирает и боится. Разбираться в политических, а паче того – идеологических хитросплетениях он не будет никогда. Это радикально не его тема. Его идеология и философия – это порядок. Ordnung. Всякий, кому удастся внушить ему, что он – за порядок и стабильность, имеет значительный шанс на успех у лавочника. Если для порядка потребен национализм – он станет националистом, если коммунизм – станет коммунистом, если, конечно, твёрдо пообещают лавку не отбирать. Мало того. Если правильно приняться за дело, можно внушить, что оккупанты – не враги вовсе, а самые преданные друзья, т.к. пришли оградить Лавку от всех бед и покушений. Конечно, потом всё проявится и обнаружится, но ведь это ж – потом…

Вот так, общаясь с нашими запорожскими родственниками, я неожиданно для себя поняла, кто такие лавочники, которые некогда привели к власти Фюрера. Лавочник, как пролетарий Маркса, не имеет отечества. Везде он одинаков.
Тут не вполне понятно, что первично, а что вторично: они – лавочники, потому что мыслят и чувствуют таким образом, или они мыслят и чувствуют таким образом вследствие своего занятия, образа жизни и социального положения? Я склонна к первому варианту.

Лавочник – это психологический тип. Если в народе он распространён, то это имеет как положительные, так и отрицательные следствия. Положительные – организованность и опрятность внешней, бытовой жизни. Эти люди принадлежат к типу «нам не всё равно», как говорится в известной рекламе М-Видео. Им и впрямь не всё равно: как подметается улица, как вымыты окна, как разложен товар в лавке. Но есть в распространённости этого типа и большая опасность. Их мир ограничен лавкой. Вернее, в центре их личной галактики находится лавка, вокруг неё всё вращается, она мера всех вещей. Мир вне лавки для них – скучная философия и абстрактная мура. Потому простые мысли, одноходовые решения – всегда найдут поддержку у лавочника. Ein Volk, ein Reich, ein Fuhrer – это предельное выражение этой простоты. Кто-то из наблюдательных немцев заметил: коммунисты в эпоху борьбы Гитлера за власть говорили правильные, но чересчур сложные вещи, а нацисты – неправильные, но простые и понятные. И они победили.

В немецком народе процент лавочников был всегда велик – со всеми хорошими и дурными последствиями. В русском народе (к которому, уж простите меня, я отношу и наших украинских братьев), как мне кажется, этот тип гораздо менее распространён – опять-таки с хорошими и дурными последствиями. Мы – скорее странники, бескорыстные мыслители, воины справедливости. Нас жулику легче всего подловить на справедливости и Правде. Где у лавочника – Лавка, там у нас – Правда. Я говорю о преобладающем типе – встречаются-то, понятно, разные…

Мужчины пошли париться в баню, а мы с женой Василия ходили по саду. «Да, тяжёлые, тяжелые времена настали», - всё повторяла она, словно о природном катаклизме. Я спросила: а какое время в её жизни было самое лучшее? «Советское, конечно», - ответила она мгновенно и с убеждением.
Такая вот лавочка.

Газета Завтра

Tags: общество
Subscribe

promo izborskiy_club november 21, 2016 22:00 1
Buy for 20 tokens
В Севастополе открылось региональное отделение Изборского клуба. В рамках сообщества интеллектуальные элиты страны оказывают огромное влияние на формирование патриотически ориентированной государственной политики во всех сферах. Теперь их деятельность расширилась ещё на один регион. Более 30…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments